?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Это не рецензия, это поток мыслей после спектакля «Гамлет» в театре Наций.

В 1994 году на Чикагском фестивале я впервые узнала о режиссере Робере Лепаже. Это был спектакль «Иглы и опиум» - о диалоге Майлса Дэйвиса и Жана Кокто. Тогда я и представить себе не могла, что спектакль одного человека может быть безгранично многоголосым, в это понятие я вкладываю и визуальное впечатление, ибо последнее -  один из важнейших голосов того спектакля.

Потом были другие постановки, и вот - встреча с «Гамлетом» (будь текст в переводе Пастернака, я могла бы повторять за актером). Но не о переводе идет речь. В 1995 году Лепаж поставил, как режиссер, и сыграл, как актер, спектакль «Эльсинор». В многочисленных интервью он говорил о нем, как о попытке «рентгенирования» пьесы Шеспира и “reinventing multy-charactered actor”. Как я понимаю, в Москве, - это первый его «Гамлет» без личного актерского участия и на чужом для него языке.

Кафельные пространства больниц и моргов все чаще используются сценографами как место действия, потому что наш «век вывихнут», и связь времен, как известно, распалась. Гамлет Евгения Миронова – в смирительной рубашке, что-то среднее между безумцем и подобием Пьеро. Образ Гамлета-Пьеро еще раз возникнет в спектакле, когда он, сидя на вершине куба, будет завершать самый знаменитый гамлетовский монолог.  То есть, я для себя определила тайное название спектакля: «Безумный Пьеро» (но не по Годару).

Все персонажи – суть отражение «его больной души, по части духов белая горячка…» Но так как Гамлет – еще и Пьеро, то тенью его горячки возникает темы игры. И появляется второе тайное название: «Между паранойей и игрой».

Как «человек играющий» Евгений Миронов способен на все: и на трагическую паранойю, и на безграничное гаерство. Поэтому его Клавдий неожиданно заговорит голосом Олега Табакова, а принц со словами: «Что ему Гекуба», обратится к Гамлету-Смоктуновскому, явившемуся на экране старого телевизора.

Актер кувыркается не только в кубе сценографическом мире лепажевского «Гамлета» (метафора четко объяснена в прекрасной програмке к спектаклю), но и, как любил говорить П.Н.Фоменко, «кувыркается в блаженном идиотизме». Он может все: исполнить пантомиму, виртуозно мимикрировать под героя любой исторической эпохи, перетечь из одного возраста в другой, из мужского пола в женский. Он, действительно, может все, в том числе: в какой игровой момент нужно тихо переставить стул, когда прищемить дверью плащ, нацепить рукав смирительной рубашки, сменить белый наряд на черный, а черный - на белый. Миронов - актер новой виртуальной эпохи, где и он, и все вокруг способно к преображениям. А может, он вовсе не из виртуальной эпохи, а из немых фильмов Мельеса, герои которого первыми умели превращаться во всех и вся перед глазами изумленных зрителей.

«Гамлет» в театре Наций – энциклопедия современного театра, со всеми вытекающими из этого подробностями: четко, лаконично, и хочется развития каждой статьи. Но на то она и экциклопедия, чтобы заманить, проинформировать, но не всю правду рассказать.
Спектакль Лепажа изысканной красоты, элегантного юмора, поэтического натурализма, политического подтекста, его видео-арт можно представить в музее современного искусства. «Гамлет» Лепажа полон различных цитат, и одна из самых красивых – начало монолога «Быть или не быть» у зеркала в артнувошной ванной, как из «8 ½» Феллини, когда на 7-8 минуте фильма мы впервые видим лицо Гвидо (Мастроянни) в зеркале перед умывальником. Куб вращается, а с ним и Гамлет, который к концу монолога оказывается на вершине куба под звездным небом - печальный и поэтичный как бессмертный французский Пьеро.

Profile

starkino
starkino

Latest Month

August 2017
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner