?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

IMG_4245
Эту фотографию я сделала в июле 2012 года, за три недели до ухода П.Н. Фоменко. Текст написан через 40 дней после ухода.

Сорок дней без Петра Наумовича Фоменко.

Я помню, когда в 17 лет в первый раз услышала это имя. Одна из моих однокурсниц на театроведческом факультете ЛГиТМиКа писала курсовую работу о моем друге Вите Гвоздицком, который играл в спектакле Фоменко в питерском театре Комедии.
Потом на юбилее театра меня с ним познакомил ВБС. И его рассказы о Петре Наумовиче вырастили образ малознакомого человека до высот, недосягаемых для моего молодого сознания.

Потом был «Лес» с тем же Витей – Булановым, колокольчиком произносившим фразу «Были бы деньги», в которой слово «деньги» распадалось на две части: «де» взлетало в поднебесье, а «ньги» - падали к ногам.

Потом друг Фоменко, Юрий Зерчанинов, тогда редактор журнала «Юность», послал меня в командировку в Питер писать статью о Фоменко, чей факт существования расколол театр Комедии на два лагеря.  Я собрала много интервью и поняла, почему послали именно меня: тогдашние молодые были на стороне Фоменко, а старшее поколение, забронзовевшее в предыдущем опыте, было против, и Юре Зерчанинову казалось, что я –молодой театровед, смогу увидеть нечто, недоступное взгляду опытных журналистов. Я увидела, но убедить в увиденном не смогла никого (не хватило таланта или опыта).

Потом был день рождения ВБС в нашей квартире у Белого дома (тогда он еще так не назывался), где «тамадили» Петр Наумович и Юра Визбор, и от этого недостижимого, неповторимого, невоспроизводимого, незапланированного диалога все, кроме невозмутимых и внешне равнодушных исполнителей, падали со стульев от хохота.

А потом были облезлые, грязные, вонючие коридоры ГИТИСа начала 1990-х годов, где отсутствие света в коридорах была украшением, а наличие насморка у посетителей - бронезащитой. В этой нищете 1990-х «аленьким цветочком» вырастал первый курс «фоменок», и Галя Тюнина, не касаясь пола, бестелесно перелетала из коридора в коридор в цветаевском «Казанове», где Фоменко своим легким дыханием сотворил из ГИТИСа Венецию, которую тогда почти никто еще не видел. А когда увидели – узнали, что Фоменковская Венеция 1990-х была ничем не хуже настоящей.

Тогда мне показалось, что я поняла, чем фоменки отличаются от других актеров: ИХ ЛЮБИЛИ, и душа Любящего была беспредельной, и у этой любви не было конца и края, ее хватало и на этот, и на тот свет, на живых и на мертвых. И любовь была не сусальной, не платонической, а чувственной, эротической, возбуждающей – но не физиологическую, а творческую энергию. Видимо, такая любовь нуждалась в запасе многих лет. И, видимо, со времен Таганки начала 1960-х или Театра Комедии конца 1970-х в самом Фоменко не изменилось ничего – кроме возраста! – но именно этого  было достаточно для творческого совершенства. Пользуясь пушкинской строкой, можно сказать, что к «священной жертве Аполлона» было принесено все его искусство.

Его любовь - поэтический Акт, который он совершал с каждым своим актером и поэтому божественной эротикой владеют почти все «фоменки». Именно поэтому на сороковинах, после слов ВБС о феномене Фоменко – награждать каждого из нас правом думать, что ПН любит именно его/ее больше всех – многие стали подходить и говорить, что ВБС угадал тайну Мастера…

Когда Петр Наумович ушел, стало понятно, что запаса его любви было больше, чем людей, его любви заслуживающих, и осталось богатство, которое невозможно истратить. В наследство оставлена  – любовь, ее можно использовать «практически»: с нею можно любить жизнь, театр, другого человека, или, в худшем случае, самого себя.
 

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
(Anonymous)
Apr. 3rd, 2014 09:39 pm (UTC)
Опять пережил все это, спаси Бо! И жизнь, и слезы, и любовь...
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

starkino
starkino

Latest Month

September 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner