?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Как бы ни интерпретировал режиссер пьесу, спектакль всегда сталкивается со зрителем и набором его ассоциаций. «Вишневый сад» Льва Додина упакован в монолог Фирса: «Жизнь-то прошла, а словно и не жил». Зрители забиты в доме вместе со старым слугой. Кресла, лампы и все другие предметы затянуты белой тканью. Дом нежилой. И хотя Чехов говорил, что «Вишневый сад» - комедия, но сам он в это время умирал от чахотки, и, будучи врачом, знал, что это его последняя пьеса.

В памяти сразу соткались воспоминания о двух «Вишневых садах», где белый цвет играл главную роль – Джорджо Стрелера и Анатолия Эфроса. У Эфроса дело происходило на кладбище, построенном на сцене театра на Таганке художником Валерием Левинталем. Помню, что после спектакля «Вишневый сад» Питера Брука я впервые поняла, что тот, кто, спустя время, первым откроет двери в дом Лопахина, обнаружит полуистлевший труп Фирса. То есть, на спектакле «Вишневый сад» сложно направить воображение по иному пути, чем смерть.

Додин внимательно читает пьесу. Докапываясь до первоначальных смыслов, он работает, как археолог. Однако назвать его постановку бережной по отношению к автору, нельзя: реплики переставляются местами, ремарки читаются, косвенная речь переводится в прямую, исчезают фразы и даже персонажи: Пищик и пьяный мужик…

У Додина Лопахин просыпается позже, чем у Чехова. Раневская (К. Раппопорт) уже приехала. Уже споткнулась о стремянку, уже потрогала шкафчик. Лопахин просит ее занять место в зале и показывает ей фильму про вишневый сад. Интересно, что я никогда не могла найти у Чехова отношения к кинематографу, несмотря на то, что фильмы в России демонстрировали с 1896 года.

У Додина нет никакого желания показывать вишневый сад а ля братья Люмьер. Фильм Лопахина начинается так, как снимали именно тогда, в первые годы кинематографа: с дрожанием цветущих веток, но финальные  кадры – когда камера двигается на штативе и проносится по аллее – сняты в стилистике 1920-х. О кинопоказах 1890-х первые авторы (ими в России оказались Горький и Андрей Белый) писали, что люди на экране – это призраки,  тени прошлого, а само кино - царство мертвых. Еще одно обращение к теме смерти.

Додин сделал рентген пьесы, и в ней проступили новые мотивы. Хорошо знакомые фразы зазвучали неожиданно. Гаев (И. Черневич) говорит: «Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима». Сегодня на спектакле мне показалось, что это он – о Раневской и что она – смертельно больна, и поэтому приехала на родину, и поэтому постоянно пьет таблетки.  Ничего подобного режиссёр не предполагает и подобную концепцию не разрабатывает, но, очищая каждую фразу от стодесятилетних наслоений, он заставляет зрителя слышать какой-то дистиллированный текст.

Гаев говорит Фирсу: «Сам разденусь», и мы видим пораженное лицо старого слуги, который с ночной вазой ожидает в дверях своего барина. В имени Яши, ударение делается на последний слог, что соответствует правилам французского произношения. Когда ЯшА (С. Никольский) сталкивается с Дуняшей (П. Приходько), он неожиданно, но естественно целует ей руку, а потом сладострастно облизывает ее худые пальчики, обводит ее губы своими пальцами, и, словно случайно, раздвигая их, проникает в теплый девичий рот. Сцена достаточно эротична. Дуняша выдыхает на ЯшУ слова: «Хорошо побывать за границей». Зал смеется.

Когда Раневская рассказывает о своих грехах и вспоминает, что муж умер от шампанского, почему-то думается не о нем, а о самом Чехове. Умирая в Баденвайлере через год после написания «Вишневого сада», он на предложенный врачом бокал шампанского ответит предпоследними словами в жизни: «Давно я не пил шампанского», а потом добавит по-немецки: «Я умираю», и умрет. Из бутылки с шампанским выскочит пробка.

Додин не упускает ни одной возможности пьесы. Мне вообще кажется, что я никогда не видела «Вишневого сада» разработанного более тщательно, чем додинский.  Вот, например, Чехов упоминает в пьесе Бокля, а ведь никогда в спектаклях этой фамилии не уделяли внимания. У Владимира Мирзоева в театре им. Пушкина, Лопахин читает не Бокля, а «Вишневый сад» и ничего в нем, а не в Бокле, не понимает. Мирзоев имеет право на такие изменения авторского текста: Антон Павлович иногда называл себя Боклем, упоминал "разных там Боклей"  (цитата из рассказа "Крыжовник"). Английский автор был популярен в России в конце XIX-го века. Его работа «Влияние женщины на успехи знания» - о положительном влиянии женщин, его мысли о влиянии географии на историю упоминаются в некоторых рассказах Чехова. В свой спектакль Додин вводит популярную фразу Бокля, одну из тех, что появляется даже в викицитатнике: «Те, кто не чувствуют мрака, никогда не будут искать света».

Когда Лопахин показывал Раневской фильм о вишневом саде. Он опустил белый экран – занавес, который на время всего спектакля лишил сцену глубины. Художник додинского «Вишневого сада» - Александр Боровский. Я вспомнила, что на мхатовской сцене играли не только первый в мире «Вишневый сад», про который Мейерхольд сказал, что Станиславский ничего не понял в пьесе, что он не увидел, как в третьем акте на сцену входит УЖАС; на этой сцене играли также «Вишневый сад» в декорациях Давида Боровского. И сын не мог избежать диалога с отцом. Только мне показалось, что диалог был не с мхатовским «Вишневым садом», а со спектаклями театра на Таганке, декорации к которым делал Давид Боровский: с «Домом на набережной» Ю. Трифонова и с «Гамлетом».

Сцена лишена глубины, как в трифоновском спектакле. Лопахин (Д. Козловский) и Варя (Е. Боярская) разговаривают. Додин создает между ними самое сильное, роковое напряжение в спектакле. Лопахин цитирует Гамлета: «Офелия, иди в монастырь». Потом резко притягивает Варю, и экран вздрагивает, вздыхает движением, как занавес в любимовском «Гамлете». Лопахин продолжает цитату: «Варвара, помяни меня в своих святых молитвах». Конечно, ассоциации – это личное дело зрителя. У тех, кто не видел «Дома на набережной» и «Гамлета» моих ассоциаций не будет. Но ведь я пишу не о спектакле Льва Додина, а о том, что я увидела в его спектакле. И другой правды у меня не будет.

У Додина в отличие от Станиславского в третьем акте на сцену входит Ужас. Роль ужаса исполняет пьяный и потный Лопахин. Его промочило невероятное возбуждение, с которым он ни справиться, ни избавиться не в состоянии, да и не хочет. От этого Ужаса Варя сжалась, схватившись за живот. Лопахин не стесняется, не думает о чувствах Раневской. Его поведение - мощный пьяный реванш. Вспомнила фразу Блока сказанную Маяковскому, когда они встретились после революции: «У меня в деревне библиотеку сожгли». Лопахин Додина из таких, кто жег. Одна беда, он не совсем тянет на героев нового времени: у него "пальцы как у артиста", и они прохрустят в мясорубках 1917 и дальнейших...

Лопахин почти пародирует Раневскую: «шкафчик мой, столик мой»,  наглеет на глазах: «Идет новый помещик! Я за все могу заплатить!» И вдруг он неожиданно начинает петь «My way» - знаменитый французский шлягер– с новым американским текстом, написанный специально для Синатры. Это песня конца! Ужас и предчувствие нового (еще не вошедшего) Ужаса вызывают оцепенение.

В четвертом акте к Лопахину нет  сочувствия. Петя (О. Рязанцев) скажет ему хорошие слова: "У тебя нежная душа". Тот поймет их однозначно: «Денег хочешь?» Петя откажется. Лопахин удивится и скажет, что заработал на маке. Меня всегда интересовало, почему Чехов решает, что Лопахин должен заработать именно на маке. Из него делали опиум. Умирающего от чахотки Чехова лечили опиумом.

Но самая большая неожиданность и особенность додинской интерпретации «Вишневого сада» - это не Лопахин, хотя новость с ним связана, а образ Вари. Она вырастает в нового трагического героя пьесы. Она единственная, кто понимает, что происходит, кто пытается что-то делать. Зрение подводит ее только по отношению к Лопахину, но… любовь – слепа. Варя, которая у Додина, превратилась наследницу по прямой Сони из «Дяди Вани», получила в наследство и характер, и религиозность, и тихую, безответную любовь, только не к Астрову, а к Лопахину.

В последнем акте, очередное неудачное сватовство Раневской кончается тем, что Варя, которая не может сама сделать Лопахину предложение, разводит руками. Пытается уйти, но он неожиданно обнимает ее, страстно целует и увлекает за занавес. Спустя время, она выйдет оттуда с распушенными волосами (и с затаенной надеждой). Соблазненная и покинутая, она и еще больше похожая на Офелию (в сцене сумасшествия). А новый хозяин вишневого сада, спокойно, без эмоций,  с каким-то почти издевательским подтекстом спросит чеховскую бесприданницу: «Теперь, куда?» Варя вздрогнет, растеряется, как ребенок, оглянется по сторонам в поисках несуществующей защиты, а потом возьмет себя в руки и расскажет. И, хотя ее дальнейшая судьба не показывается Додиным, но встраивая Варю  в ассоциативный ряд героинь (Офелия и Лариса Огудалова, соблазненная Паратовым), который режиссерская интерпретация неожиданно вызвала в памяти, судьба Вари предсказывается с неотвратимой печалью. Такой Вари ни в одном "Вишневом саде" я не видела и о ее существовании не подозревала.

В начале последнего акта Лопахин говорит, что до отхода поезда осталось 44 минуты, значит, через 20 минут выезжать. Я засекла время. Действительно, ровно  через 20 минут Раневская и Гаев покинули сцену. Перед уходом они робко попросили Лопахина еще раз показать им фильму о вишневом саде. Но Лопахин последнего акта - не тот, что был в первом, и в финале совсем другие правила поведения. Лопахин вручил Гаеву и Раневской по коробке с фильмой и равнодушно простился с прежними владельцами вишневого сада. Шампанское ни он, ни Додин никому не предлагали.

Двери закрылись. Фирс (А, Завьялов) подошел к экрану, за которым в начале спектакля была глубокая пустая сцена, и попытался сдернуть саван. Не получилось. По экрану пошел прощальный кадр: в белых одеждах двигались герои «Вишневого сада». Белый финал - противоположный феллиниевской картине "8 1/2". Вспомнился расстрел царской семьи в Екатеринбурге. Фирс дернул экран. Белая ткань упала. За ней были неструганные доски, уходящие к колосникам. Даже лес, выросший на русских могилах, спилили на дрова...
Все.
Дальше – тишина.
"Страшно, аж, жуть"...
И не верится, что актеры выйдут на поклон...

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
kolencev
Mar. 30th, 2015 03:19 am (UTC)
( 2 comments — Leave a comment )

Profile

starkino
starkino

Latest Month

September 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner