?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Вместо вступления. В 1990-х у меня была еженедельная колонка в русскоязычном приложении к ивритской газете "Едиот Ахронот". Сегодня, когда вдруг началась ностальгия по 1990-м, и все вывешивают на ФБ свои фотографии того времени, я решила публиковать эти старые записи. Интересно, можно (и есть ли смысл) из них сделать книгу. Буду демонстрировать их время от времени в хронологическом порядке.

Галина Аксенова. Письмо № 2.

КОНСОРЦИУМ "СТРОМОС".


Только не спрашивайте, что это означает. Запад вторгается в нашу жизнь не только деньгами и людьми, но и словами. И чем непонятней, тем вернее. От слияния "французского с нижегородским", и от перевода полученного на совковый теряется последнее ощущение, что владеешь местным языком. И не то, чтобы моя речь лучше, она другая, у меня обеднен запас слов ровно на 8 месяцев, которые я отсутствовала. "Продаю ходки, морозки" или "сдаю кв в Ц в скв" - это еще самое простое, здесь можно посоображать и догадаться, что речь идет о холодильниках и морозильниках, а также о сдаче квартиры в Центре за валюту. С консорциумом "Стромос" - этой совершенно загадочной организацией, дело обстоит сложнее. Даже, если вы опросите всех ее сотрудников вы не узнаете, чем она занимается. Ибо выживают широкопрофильные организации с большим диапазоном в деятельности.

Россия всегда была читающей страной. Более того из литературы у нас умеют делать выводы. В последнее время особенно полюбили Гоголя. "Мертвые души" расходятся миллионными тиражами, так же как и пособия "Как делать бизнес в России" и "Как легально не платить налоги". Что же так привлекает моих современников в Гоголе. Острота ума его героев. Чичиков предпочтен даже Остапу Бендеру. В эпоху всеобщей приватизации "мертвые души" - незаменимый источник доходов. Продление жизни на несколько дней свежему бессемейному покойнику стоит от 250 до 500 долларов, в то время как стоимость его даже самой плохонькой квартиры в Москве начинается с 10тысяч долларов.

Итак, проблема воскрешения - о чем мечтали ученые мира, в России решена. Сегодня это самый гуманный способ приобретения чужой собственности. Есть и негуманные - убийство старичка или старушки, завещавших квартиру какому-нибудь Тимуру или его команде. Опасно стало жить в России и одиноким алкоголикам. Их все чаще находят закопанными в лесу, сразу же после акта дарения квартиры какому-нибудь случайному собутыльнику.

"Деньги не пахнут!" - лозунг, грозящий окончательно затмить в нашей памяти казалось бы навсегда пропечатанные истины типа "пролетарии всех стран соединяйтесь" или "партия - наш рулевой", или "экономика должна быть экономной".
Деньги - основная тема всех российский бесед: где взять, куда вложить, как спасти от инфляции. Образ страны: карта России с размытыми границами, начерченная на 50тысячной купюре.

Что-то раненное есть в моей Москве. Трудно понять нанесена ли рана извне или это результат гниения всего организма. Повторю диагноз, поставленный упавшей на улице старушке молодым врачом, который окончил медвуз в смутное, перестроечное время: "ушиб всей бабушки".

Зашла за передачей двоюродная сестра моего друга. На столе - кофе и блинчики с курагой, который я успела купить за время 30 минутного осмотра родного микрорайона, творог и конфеты. Со смущением предлагаю: "Больше ничего нет, я - второй день в Москве". Она благодарит, отказывается, но глаз от еды не отрывает. И вдруг я со стыдом понимаю, что в хлебосольной и гостеприимной России появились две новые привычки не приглашать к столу и отказываться от приглашения: за каждым продуктом и хозяин и гость видит 4х-5тизначные цены. И хотя шок от них прошел, жизнь большинства людей протекает, как под местной анестезией.

Неловко говорить, что ты приехал из-за границы. Ведь это иллюзия, что Россия - страна растущих как грибы миллионеров. Рассказами о путешествиях в чужие земли ты невольно принуждаешь людей к зависти. Поэтому радостью от увиденного не всегда надо делиться, большинство людей в России живет мучительно трудно. Да, может быть, где-то валяются миллионы под ногами, но в России выросло ниодно близорукое поколение.

Улицы Москвы обросли лавочками. Они строятся по типовому проекту и однообразят лицо города, как внешним видом, так и ассортиментом. Дешевые напитки, сигареты, сладости. Коньяк "Наполеон" французского производства, но российского разлива. Наши оказались сильнее. Качество разлива полностью изменило вкус продукта.

С СНГвских напитков исчезла надпись "коньяк". Это в прежние застойные годы мы могли себе позволить роскошь не платить за использование чужих названий - в сегодняшнем предкапиталистическом состоянии это может стоить больших денег, поэтому на всех бывших коньяках появилась новая надпись: "бренди".

По городу снуют микроавтобусы - передвижные пункты обмена валюты. Вообще по Москве ездят так, словно завтра конец света и нет никакого смысла соблюдать правила дорожного движения.

Черемушкинский рынок - бывший самый дорогой в Москве, утратил респектабельность. То, что в первую минуту кажется разнообразием, при более внимательном осмотре оборачивается довольно скудным по сравнение с западными рынками ассортиментом. Продаются те же овощи и фрукты, что продавались 5-10-15 лет назад. Новость - плотное кольцо старушек, окруживших рынок и продающих продукты из магазинов, в расчете на тех, кому некогда искать масло, молоко, кефир, а также спички, салфетки, туалетную бумагу и т.п.

По рынку ходят два высоких, толстых молодых человека, монгольского вида. С ними все здороваются и продавцы овощей, и старушки. Три шустрых мальчика моют их мерседес последней марки. Эти молодые люди - одни из представителей коммерческих структур.

"Структуры" одеты в легкие зеленые пиджаки от Диора, черные брюки от Кардена, туфли Валентино, шелковые галстуки из Китая, пахнут потом и хорошими духами. Эти ряженые "структуры" смотрятся на рынке гостями загадочного карнавала, манящего и пугающего, как все незнакомое.

Рынок пахнет фруктами, молоком, малосольными огурцами, толпой и преступлением. Потратив ровно на ту же сумму, которую я потратила бы в Израиле, я поехала к родным на дачу.

Писательский поселок в Пахре - всегда был элитарным местом. Дачи продавались избранным: предпочтение отдавалось людям, сочетающим наличие денег и приличную репутацию. В Пахре жили Юрий Трифонов, Александр Твардовский, Владимир Тендряков, Николай Эрдман, Зиновий Гердт и др. Сюда старались не допускать официальных писателей, кандидатура каждого потенциального покупателя участка обсуждалась на собрании дачного кооператива.

Сегодня многие писатели умерли, вдовам не под силу справляться с запустевшими домами, заросшими участками. Электричка до Пахры не идет, а добраться автобусом под силу только молодым, способным вдавливаться в переполненный салон передвижной толкучки. Дачные участки, когда-то бывшие огромными, дробятся. Вдовы отдают землю за небольшую пожизненную пенсию, при жизни подписывают завещания чужим родственникам, распродают территорию по частям.

Сегодня Пахра строится. Однако в этом нет оптимизма. Чужое счастливое будущее фундаментом имеет чью-то беду. И чтобы жить дальше, надо научиться не слышать ее голос. А это под силу далеко не каждому. Но эта Россия уходит красиво и очень литературно, не сопротивляясь, не вступая в пререкания с "новыми русскими", словно тень чеховского "Вишневого сада" легла на пахринские пейзажи. Может быть, кто-то увидит в этом историческую справедливость. "Молодым везде у нас дорога". "Надо дело делать, господа". Не знаю и поэтому не берусь судить. Жизнь, в которую я пришла после 8 месяцев отсутствия, пока не открыла мне своих тайн. И я стою перед ней, обшарив все карманы памяти, все вспоминая, где мог заваляться заветный ключик, который откроет дверь и впустит меня в тайны моего дома.

Tags:

Profile

starkino
starkino

Latest Month

August 2017
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner