?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В спектакле Юрия Бутусова «Барабаны в ночи» по пьесе Брехта сцена помещена в раму из электрических огней.  Спектакль вырастает из эстетики столетней давности, из немецкого экспрессионизма, из немого кино, из великого фильма Абеля Ганса «J'accuse».  «Барабаны в ночи» - эхо послевоенного берлинского кабаре, важного события в искусстве Веймарской республики: мозаичная структура, музыкальные номера, уличное общение с залом, гендерная нестабильность, фраки и фрики…


И еще – трагический образ человека как беспомощной марионетки в чьих-то руках. Написать сегодня, что в руках Бога, не получается, ибо в современном мире и сам Иисус напоминает марионетку, на голове которой рекламно горит венец из горячих электрических ламп.

Когда из поднебесья колосников спускается название эпизода «Жрать» и в нем погашены некоторые лампочки, из слова «ЖРАТЬ» выделяются ХР – ХРать – христограмма.  И нет больше божьего покровительства, и нет победы над смертью, ибо на сцене – только мертвецы. А значит, опять и опять побеждает текст, который мне давно кажется печально-современным - «Бобок» Достоевского. «И некуда податься, кроме них». Если в блоковском «Балаганчике» клюквенный сок выдавали за кровь, то во времена компьютерных игр человеческая кровь стала выдаваться за клюквенный сок, и в таком мире мертвые встают из могил и идут на зрителя, а он принимает их за ряженых актеров и спрашивает, как после спектакля «Лес» у Мейерхольда: «А почему на нем зеленый парик?» 



Здесь читатель может возмутиться: «Вы пишете о спектакле 2017 года, а посылаете меня то к Абелю Гансу, то к Блоку, то к Мейерхольду, то к Достоевскому? Вы что, свою образованность показать хотите?» Да ни в коем случае! Просто этот спектакль предлагает особенный диалог с аудиторией, он разбивает четвертую стену не только брехтовскими обращениями в зал, но и работой с ассоциативной памятью зрителя. Он ее возбуждает, бросая жест, взгляд, слово, цвет, свет, звук… И зритель, в меру своей образованности и способности реагировать на предложенную форму коммуникации, вступает со спектаклем Бутусова в диалог - об искусстве, о жизни, о смерти, о дне сегодняшнем и о его столетнем предке – дне вчерашнем. Бутусов цитирует Пастернака из «Второго рождения»: «образ входит в образ» и многое другое, а поэтому на спектакле «Барабаны в ночи» у искушенного зрителя случается второе рождение знаний и художественного опыта. Они вылезают из памяти, смешиваются с бурлящей на сцене эстетической информацией, и душа наполняется восторгом сотворчества.

И тогда я думаю о том, что кафе Пикадилли - место действия пьесы и спектакля - было когда-то берлинским «Мулен Ружем», и что перестраивал его архитектор Карл Шталь-Урах - тот же, кто делал декорации для экспрессионистского фильма Фрица Ланга «Доктор Мабузе».

А выкрик: «Фридрихштадт-Паласт!» напоминает о том, что в этом легендарном пространстве (ныне разрушенном и построенном заново) с середины XIX века до 1980 года шли ревю, цирковые представления, играл свои спектакли Макс Рейнгардт, ставили легкомысленные оперетты… Франко-прусская война и две мировые шли где-то рядом, а на сцене взлетали юбки, кони, ноги, люди… и пели песни. Через дорогу – театр Берлинер Ансамбль, созданный Брехтом. Память места. Память текста. Каждый значительный текст, начиняется духом времени «zeitgeist» - от момента своего рождения до дня сегодняшнего - и переживает «Второе рождение».


И еще, глядя на макабрический карнавал, происходящий на сцене, в голову приходит диалог «сакрального верха» и «телесного низа» из работы Бахтина о Франсуа Рабле. Если раньше «сакральность» доминировала и только раз в году закрывала глаза на то, что «телесный низ» прорывался вверх, то сегодня все наоборот. «Телесный низ» так воззнесся, что не оставил места для «сакрального верха».

Иисус маячит у задника, и он сидит там одинокий, как пермская скульптура «Христос в темнице». Он беспомощно опустил руки с обрывками веревок, которые отрезал, видимо, Тот, кто уже не хочет никем управлять. И тут в ухо мне кем-то шепчется фраза из «Мастера и Маргариты»: «Согласись, что перерезать волосок уж наверно может лишь тот, кто его подвесил». А я все слышу, слышу, слышу… Смыслы множатся. Образы усложняются. Предчувствие понимания режиссерской мысли обманчиво манит меня вперед к концу спектакля.

А сверху - из рубки звукорежиссера властный голос посылает на сцену последние команды. И чем дальше, тем больше понимаешь: страшно не то, что после Освенцима не может быть поэзии, страшно другое: что после Освенцима может быть Освенцим… Берлинская стена… бомбежки городов… новые войны… страшно, что после Освенцима есть те, кто «на новенького» хочет войны. Об этом вторая часть второго акта.

А еще этот спектакль заставляет вспомнить о фразе Брехта из пьесы «Жизнь Галилея» (1938): «Несчастна та страна, которая нуждается в героях». Поэтому сидеть у телевизора с одной женой, с двумя, или с женой и любовницей, или с женой и ребенком… и поливать цветы из чайника – это и есть счастье. Через несколько лет после «Барабанов в ночи» Брехта в пьесе «Самоубийца» Николая Эрдмана прозвучит монолог Подсекальникова: «Вы думаете, когда человеку говорят: «Война. Война объявлена», вы думаете, о чем спрашивает человек, вы думаете, человек спрашивает: с кем война, почему война, за какие идеалы война? Нет, человек спрашивает: «Какой год призывают? » И он прав, этот человек».

Вот все это, и многое другое шумело в моей голове на замечательном спектакле Юрия Бутусова в театре им. Пушкина. Я думала о том, что появилось новое поколение актеров, которым, как бедному Гамлету, выпало на долю соединять распавшуюся связь времен: русскую актерскую традицию; новую «новую драму»; интеллектуальную режиссуру; неофитского зрителя; телевидением накаченную толпу на дальнем плане, агрессивно стремящуюся укрупниться; марионеточные органы управления искусством; и страну, которая птицей-тройкой несется к новой войне со своим или с чужим народом.


И они, эти замечательные актеры, все соединяют, все они готовы сыграть Гамлетов, ибо они могут связать все, что распалось. А главное: они связывают фарс с трагедией, а легкомыслие - с серьезом.

Profile

starkino
starkino

Latest Month

September 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner