?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

«Эй, вы, там, из народа! Потрясите бриллиантами!»

«Кококо» Авдотьи Смирновой - фильм-памфлет, со всеми вытекающими из этого определения последствиями. Он ироничен, полемичен, гиперболичен и может рассматриваться в контексте диалогов 2010 года об интеллигенции из «Частного корреспондента» (антиинтеллигентская статья Арины Холиной «Зона Neverland» и ответ на нее Дениса Драгунского «Смоляное чудовище»).

В «Кококо» Авдотья Смирнова, не обременяя себя сочинением сюжета, сняла идею о несовместимости интеллигенции и народа. Интеллигенцию, в виде Лизы Воронцовой, представляет Анна Михалкова. Народ, в виде Виктории, - Яна Троянова.  Хорошо сняла. В основном на крупных и средних планах, чтобы пейзаж не мешал. Питер – город с историей, и память места могла бы усложнить простую мысль, заложенную в фильме. Идею о невозможности сосуществования интеллигенции и народа режиссер сознательно низвела с философского или исторического пьедестала. Для тех, кто захочет контекста, в фильме появляется царь Петр со своей кунсткамерой, как метафорой созданной им когда-то страны. А город появляется в нем только несколько раз, чтобы зритель не испытывал клаустрофобию в комнатушках кунсткамеры и мастерской Лизы.

Впервые услышанное название фильма вызывает несколько ассоциаций: здесь и куриное кудахтанье, и передержанная на две буквы Коко Шанель, но рождается он как эхо слов «барокко» и «рококо». Это у Виктории, не знакомой с архитектурными излишествами, они отозвались, как «кококо». Фильм «Кококо» - приблизительный. Он приближается… к хорошему.  Он также намеренно женский, именно потому, что идейный. Все мужчины, как и многие герои русской литературы – лишние люди, не лишние в России только женщины, а посему идейным может быть только женский фильм. И в нем героини, представляющие бинарную оппозицию, - бедная Лиза и жизнестойкая Виктория. Имена у них, опять же, как в русской литературе - говорящие.

Фильм начинается в поезде, который едет из Москвы в Санкт-Петербург. Купе, по воле автора, незаполненное (ради стерильности противостояния героинь). В нем оказываются только две пассажирки: петербурженка и жительница Е…бурга, интеллигентка и хабалка, интеллектуалка и необразованная – список можно продлить.  Характеры и биографии героинь - набор сознательных штампов. У бедной Лизы цели и задачи: защищать Ходорковского, смотреть Рен-ТВ (не скажут правду, но намекнут); работать в музее (где хранится прошлое,  в случае «Кококо» искаженное, ибо этот музей  - кунсткамера); быть по профессии этнографом (вчера изучался- алеут, сегодня – практические занятия с Викторией); петь под гитару; друзей иметь - из университета. У живучей Виктории – пережить трудное детство, отдать ребенка на воспитание родителям, выпивать, выглядеть как проститутка, употреблять «реальные» фразы, например: «такие бабники, соплей перешибешь». Лиза становится разговорчивей и подвижней в сценах радостного опьянения с Викторией, когда расширяются рамки поведения, навязанные происхождением и образованием. Особенность этих сцен в фильме подчеркивается монтажом, когда длительное событие ужимается до нескольких ключевых кадров, путем изъятия лишнего материала, по примеру ТВ-интервью. Получается эдакое информационное стаккато: и быстро, и понятно.

В истории героев зрителя не посвящают. Не очень понятно: на что живут героини? откуда у Виктории деньги? кто их присылает из Нью Йорка? как рокер (отец ее ребенка) стал священником? как Вика попадает в клуб? откуда приводит гостей в мастерскую Лизы? – детали за кадром, фильм осознанно снимался не про реальность, а про идею.  И не серьезно, а как стёб: иначе, как, например, объяснить, что Лиза предлагает взять Вику на работу в музей PR-агентом или на телеведущей детской передачи. Смирнова глумится над своими героями. Фильм «Кококо» – прямодушное и цельное отрицание без утверждения. Одним словом, памфлет: пришел, увидел, постебался.

По сценарию героини однокрасочные стереотипы. Если Лиза – сконструированная пародия, то Виктория – чистый вербатим. Сценарий писался на Анну Михалкову и Яну Троянову, и они замечательно очеловечили Лизу и Викторию, оживили рациональные схемы импровизационностью и веселой спонтанностью исполнения.

Смирнова возвращает на экран тип сатирической комедии: фильм-памфлет с идеей в стиле антиинтеллигентских театральных постановок Чехова начала 1990-х, в которых звучала тема интеллигенции, «проговорившей Россию». Жили-были три сестры-интеллигентки, а потом пришла Наташа -  «шершавое животное», всех сестер смела, потому что они умеют только говорить, а «надо дело делать, господа». Пока сестры рассуждали и жаловались на жизнь, она и французский выучила, и двоих детей от Протопопова родила. Не то, чтобы Чехов так написал, но в начале 1990-х его так пророчески интерпретировали в российском театре. Смирнова начинает новую «смену "Вех"», потому что сестры опять говорят, а Наташи (по фильму Виктории) учат языки, занимаются искусством и рожают детей.

Интересно, что первый, после «Кинотавра», показ «Кококо» состоялся в  Концертном зале «Барвиха Luxury Village».  Фильм о мезальянсе нерешительной, но упорной интеллигенции с живучим и энергичным народом, показали на Рублевке 12 июня, в день России и 2-го «Марша миллионов». Все дополняло друг друга: режиссерская интерпретация, место и время показа. Перед показом режиссер обратилась к публике с просьбой в духе фильма: «Потрясите бриллиантами!» и ушла со сцены. В финале фильма публика жидко аплодировала с пониманием.

Comments

Profile

starkino
starkino

Latest Month

August 2017
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner