?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Около 10 часов утра. Первое сентября. Моя дорога от дома до Школы-студии МХаТ проходит по Тверской, где холодеющие духовые оркестры разных стран готовятся демонстрировать свое мастерство при полном отсутствии зрителей

Видимо, время выбрано неправильно: у кого дети, те - в школах; у кого дачи, собираю последний урожай, у кого - ни детей, ни дачи – еще не вернулись в Москву, потенциальные гости столицы испуганы российской «пусирайтностью».

В отличие от улицы, малая сцена Школы-студии МХаТ заполнена. На местах зрителей сидят молодые, красивые, еще полные надежд студенты. На сцене – педагоги. Редкий случай, когда все вместе и могут посмотреть друг на друга, так как в самой школе – не разгуляешься: не хватает пространства. Я смотрела в зрительный зал с непривычного для меня места, со сцены, смотрел на студентов, узнавала, вспоминала характеры, голоса, выражения. Как студенты думают, что они все понимают про педагогов, так  и мне кажется, что я понимаю все про студентов и вижу их будущее, даже, если помню не их имена, а только их лица. Мелькнули выпусники прошлых лет: талантливый ученик Игоря Золотовицкого Алексей Красненков, работы которого я помню со второго курса; уверенный в силе генетики Никита Ефремов – ученик Константина Райкина; заглянули выпускники этого года – серебренниковцы. В центре зала увидела студентку продюсерского факультета умную и талантливую Полину Золотовицкую, неожиданно похожую на Веру Холодную.

По традиции Школы-студии первого сентября говорят те, кто набрал первый курс, и мастера, кого хотели бы услышать не только студенты, но все, кто интересуется жизнью театра: Олег Табаков, Анатолий Смелянский, Константин Райкин. Смелянский начал с грустного, случившегося в этом году, и поднял зал в память Владлена Давыдова, Петра Наумовича Фоменко и Игоря Кваши. В стенах Школы – традиция, связь между прошлым и будущим – одна из самых важных тем. Потом А.М. рассказал о том, что предстоит и о 150-летии Станиславского, которое будут отмечать в январе 2013.

Очень хороший режиссер Виктор Рыжаков в этом году набрал в первый раз первый курс. С него начались выступления. Он говорил о том, что сегодняшние слова, сказанные студентам, очень важны и влияют на весь год, что мы живем в чудовищное и сложное время и что главное – спастись от потребительской реальности.

Вошел Табаков, извинился, что опоздал, а, когда он обратился к студентам, повторил мысль о нашем смутном времени. Предупредил, что хотя молодым, сидящим в зале, кажется, что они знают, что будет, так казалось и молодым в 1914-1916 годах. Табаков говорил о том, что смен строя в нашей стране произошла не лучшим образом, что это чувствуется в области театра и культуры в целом, что это еще не минное поле, но достаточно опасное и что у студентов нет никакой социальной защиты, кроме внешних данных. После паузы с иронией добавил, что это больше к женскому полу относится.

Понимая, что студенты пришли в Школу-студию МХаТ не за деньгами, Табаков, усмехнувшись, добавил: "Только некоторые их вас будут обеспечены". Главной для него была мысль, что человек может быть защищен только  любовью и определенностью своей любви к чему-то. Главной печалью -  что российский театр вступил в полосу умаления мастерства. Не называя имени, рассказал об актере, оккупировавшем все каналы ТВ. А потом, как пример, вспомнил Сергея Мартинсона (на имя которого сегодняшняя студенческая аудитория не откликнулась), который в позднем возрасте завел себе ребенка, привел его на концерт, и, когда пришла его очередь и он выскочил на сцену со словами, “Здравствуйте, я – композитор Керосинов” (из фильма1941 года “Антон Иванович сердится”), его шестилетний ребенок из зала отчаянно закричал: “Папа! Ты – дурак!”

Табаков говорил о том, что помимо веры в предлагаемые обстоятельства, актер должен чувствовать непредсказуемые повороты в характере героев. На вопрос “Что сейчас нужно?”, заданный самому себе, он ответил: “Увеличивать любовь и быть готовым к ответственности за кого-то в этой жизни”. Закончил пожеланием фарта. Серьезные слова Табаков произносил самоиронично, что теряется при изложении, потому что он гаерствовал изящно и в основном интонационно. За предложенной маской стояло желание избежать пафоса и высоких слов.

Райкин попросил, чтобы за забавностью речи Табакова, студенты не упустили существенные (по отношению к которым К.А. употребил красивый неологизм, произведенный от слова “суть” -  “сутенные”) вещи. Сказал, что для кого-то Школа станет главным событием, пожелал мужества, предупредил о том, что на пути встречается много дьявольщины и соблазна, посоветовал беречь интуицию, которая помогает не потерять чувство Высокого. Райкин говорил о том, что актерское дело – не простое ремесло, а что оно связано с очарованностью. Это состояние нужно держать волей и противостоять наступлению цинизма. В конце добавил, что везет тому, кто заслуживает, Б-г идет навстречу тому, кто к нему выпрыгивает.

Говорили многие, после их слов на душе было хорошо, светло и немного сентиментально, и… “всем казалось, что радость будет, что в тихой заводи корабли…” и так не хотелось думать, что “причастный к тайнам” ребенок знает всю правду о том, что есть, было и будет.

Когда я вышла из Школы-студии МХАТ, Тверская уже заполнилась людьми, кто-то бросал окурки на чистый асфальт, кто-то ругался матом, одинокая бабушка заняла место у пустых трибун под конем с Юрием Долгоруким, группа корейских туристов фотографировала друг друга.

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
obosoblenno
Sep. 2nd, 2012 05:50 am (UTC)
Спасибо
Это мой последний год обучения в Школе-студии, но 1-го сентября я была в другом месте, кто-то на fb сделал репост вашего поста, и теперь у меня ощущение, что я там побывала. Здорово, спасибо
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

starkino
starkino

Latest Month

October 2017
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner