starkino (starkino) wrote,
starkino
starkino

Categories:

"Несовременный концерт". Спектакль студентов Школы-студии МХАТ (мастерская Виктора Рыжакова)

«Нас не нужно жалеть,
ведь и мы никого б не жалели»…
Семен Гудзенко

В конце 1980-х, в первые годы перестройки, одним из самых болезненных вопросов современности оказался вопрос: «легко ли быть молодым». Сегодня на поверхность времени вышел другой – «легко ли быть стариком». Неуважение к старости, как к разорительному проигрышу, в наше резвое время – почти норма. Даже в больницы часто не берут стариков, цинично комментируя: «чтой-то вы зажились на белом свете».

Прошлое скуксилось до промокашки, которой подсушивают день сегодняшний. Разговариваю со студентами второго актерского курса и понимаю, что для них 1930-е и 1970е – единый поток «времен очаковских» и первого «покорения Крыма». Отношусь к этому как факту и без сентиментов, если нечто изменить нельзя, то его необходимо принять, т.е. «you need to face it», как говорят американцы. Но может быть и другой путь, при котором машина времени используется в благородных целях: и отдать дань уходящей человеческой натуре, и научить молодых оглядываться назад, использовав чужую память как собственный жизненный опыт.

Петр Наумович Фоменко говорил: «В жизни спасается тот, кто идет спиной вперед». Эту немодную дорогу выбрал для своих студентов Виктор Рыжаков.



Вербатим на тему старости аранжировали драматурги Андрей Стадников и Саша Денисова. Когда-то Василий Катанян назвал свои чудесные воспоминания «лоскутным одеялом», в «Несовременном концерте»  - дипломном спектакле курса Виктора Рыжакова - тот же принцип: обрывки судеб складываются в мозаичный портрет навсегда утраченного времени.

В 1930-х для постановки «Дамы с камелиями» Мейерхольд искал старинную мебель, уверенный, что, прикасаясь к реальным, а не к бутафорским предметам, актер без труда испытает искренние чувства. А что же говорить про реальные истории? Документальные тексты дают исполнителям оправданное актерское существование. Мастерство рыжаковцев проявляется в мгновенном перескоке, а иногда переходе через стоп-кадр от себя молодого к образу старика и обратно. Это актерские наблюдения, сконцентрированные до шаржа. При этом студенты не только создают портреты стариков, они и играют отношение к образу – нежность к своим персонажам, которым не «тяжело жить», а «доживать тяжело».

В спектакле «Несовременный концерт» идет рассказ об одном из первых советских поколений, людях СССР, такой большой и многонациональной страны, что в ней «до 1942 года не было общих песен» - вспоминает один из героев. В глубине сцены – белоснежная скульптура Ленина с указующим жестом: «пойди туда, не знаю, куда».



На Ленина проецируется пленка, то с кадрами из фильмов, то просто с царапинами времени. Год назад студенты Рыжакова  показывали отрывки, созданные по мотивам старых фильмов. Это вошло в копилку сегодняшнего спектакля: монологи стариков получили фон – старое кино, советское и американское: «Кубанские казаки», «Небесный тихоход», чаплинские «Новые времена», Holiday Inn с Фредом Астером, и из всего показанного на экране выплывает рефреном испуганный Кэри Грант из хичкоковского «На север через северо-запад» с парящим над ним самолетом-кукурузником.

Кино – это и фон,  и драматургический материал, который разыгрывается перед зрителями. Студенты поют песни времен юности своих героев, иронически воспроизводят ушедшие в прошлое поцелуи, подсмотренные в старых фильмах. Там герои романтически тянулись друг к другу, и нежность чувств побеждала жадность страсти.

Какие мысли приходят в голову во время спектакля? Одной из первых, посещает мысль о том, из каких мелочей состоит наша жизнь, что мы несем к смерти в сундуках своей памяти: два крутых яйца, когда-то сваренных матерью; московскую панику 16 октября 1941 года; женский хоккей с мячом 1947 года; ромбики вместо погон, потому что погон тогда не было; пройденные «женские рубежи»… Один из отразившихся на сцене стариков, износивший свою жизнь, жалуется: «Сын умер. Часовщиком работал… За временем нужно следить».

«Старость не лечится» - такой диагноз ставит себе 90-летняя героиня спектакля. Чужой опыт своим не становится, но молодые актеры трогательно осваивают прошлое, потому что сумели почувствовать: без прошлого нет будущего, не посмотрев по сторонам, не перейдешь через дорогу.

Зритель весь вечер имел дело с хорошо слаженным ансамблем. Студент, играющий свой отрывок, как сильный магнит, притягивал внимание однокурсников, сидящих тут же, рядом, на сцене. Они болели друг за друга, и зритель это чувствовал. Если одна из важнейших целей театра – воспитание души, то воспитывать душу зрителя могут только те, у кого она есть. Студенты Рыжакова, любя и своих неказистых героев, и своих партнеров, обнаруживают наличие души в своих юных организмах.



Машина времени на то и машина, чтобы двигаться. Свозив юных актеров в прошлое, она вернула их обратно, в 2015 год, где
«Папа молод.
И мать молода.
Конь горяч.
И пролетка крылата»…
А теперь – дискотека! «Не надо печалиться, вся жизнь впереди, все жизнь впереди, надейся…» Финальная счастливая реприза спектакля - танец. Он похож на жонглирование, только летают не предметы, а тела. Мальчики подбрасывают девочек, а потом ловят их в свои сильные, надежные объятия. Движения быстрые и точные. Красивые юные тела легкомысленно совершают опасные кульбиты. Молодость берет свое. Все дышит необузданным оптимизмом, на который способны только двадцатилетние. Смерти нет. «Вся жизнь впереди». Заканчивает спектакль хоровая песня: «мы – персонажи фильма».  И вдруг неожиданный стоп-кадр. Труппа замирает в позах людей уходящей натуры. Немая сцена. А что дальше? Дальше  - тишина.

Tags: Школа-студия МХАТ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments